В сахарной сфере России сложилась крайне необычная ситуация, которая обуславливает острые и порой полярные суждения о мерах по нормализации ситуации на отечественном рынке и по обеспечению интересов российского свеклосахарного производства.

С одной стороны, имеет место беспрецедентный по своим масштабам завоз сырца, рекордный рост запасов сахара на рынке, небывалое падение цен до такого уровня, который в последнее время едва позволял коммерческим компаниям, торгующим сырцовым сахаром-песком, сводить концы с концами и даже вынудил их, начиная с середины января 2000 года, реализовывать его с убытком для себя.

Все свидетельствует о том, что российский сахарный рынок опустился до своей самой критической черты и нового броска поставок сырца едва ли следует ожидать.

С другой стороны, вопреки самым скептическим домыслам о наступлении в таких условиях катастрофы российского свеклосахарного производства, ее так и не случилось. Наоборот, впервые практически за весь постсоветский период в нем произошел заметный всплеск (причем на 20 процентов!), чего не было даже в периоды, когда уровень цен на сахар составлял 500 и более долларов США за тонну с завода, т.е. тогда, когда вроде бы условия, которые сейчас так настойчиво пропагандируются как абсолютно необходимые, полностью благоприятствовали процветанию свеклосахарного производства.

Данный факт имеет исключительно принципиальное значение, поскольку со всей очевидностью свидетельствует о том, что даже такие беспрецедентно массированные поставки сырца не только не оказали в нынешних условиях разрушающего влияния на российское свеклосахарное производство, но даже способствовали его развитию в сочетании с еще действующим эффектом августовской 1998 года девальвации рубля к доллару США. Они позволили сахарным заводам и фирмам за счет части заработанных на переработке сырца средств оказать определенную поддержку своему свеклопроизводству, что в условиях крайне ограниченный возможностей государства и местных администраций сыграло свою роль в достижении такого благоприятного результата.

Оказалось очевидным и то, что вопреки официальным "оценкам", а скорее подтасовкам, производство свекловичного сахара на данном этапе экономически оказалось более рентабельным, чем производство сырцового сахара, даже в условиях нынешних экстремально низких цен на белый сахар в России. Еще никогда на российском рынке не наблюдалось такого ажиотажа в приобретении сахарной свеклы у свекловодов, как это имело место со стороны почти всех ведущих предпринимательских структур в 1999 сельхозгоду. Можно ли поверить в то, чтобы столь опытные и расчетливые коммерсанты приобретали товар, приносящий убыток?!

Сложившиеся в конце 1998 года уникально благоприятные условия для поставок сырца в Россию не удалось в 1998, 1999 и первом квартале 2000 г.г. нейтрализовать введенными в то время пошлинами. Разумеется, это была лишь первая попытка использования в России в рыночных условиях таких мер по отношению к сырцу, причем без учета реальной силы рыночных факторов и достаточно примитивно, что не только не дало эффекта, но и породило ажиотажные действия коммерческий структур, находившихся под влиянием постоянно обсуждавшихся и намечавшихся мер по ограничению завоза сырца.

Несмотря на то, что в настоящее время уже нет всех тех стимулов, которые вызвали столь бурные потоки сырца в Россию, тем не менее, под воздействием ожидающихся новых ограничений, поступление сырца в Россию в начале 2000 года происходило в большей степени уже как остаточное явление, однако все же весьма интенсивно.

В связи с затовариванием сахарного рынка России, рядом официальных структур рассматривается возможность использования новой формы ограничения поставок сырца путем введения тарифного квотирования его импорта, что требует очень серьезного осмысления и вызывает ряд вопросов и опасений, причины которых уже сейчас достаточно очевидны.

Квотирование, как и система пошлин, в конце концов преследует одну и ту же конечную цель: повышение внутренних цен. Ведь именно это является главным для обеспечения рентабельности и конкурентоспособности российского свеклосахарного производства. Разница заключается лишь в том, что пошлины действуют непосредственно на уровень цен, не требуя при этом какой-либо новой структуры и системы управления ими. Квотирование же оказывает влияние на внутренние цены, опосредованно, т.е. только через ограничение объемов поступления товаров на рынок, и при этом требует скрупулезнейшего анализа потребных качеств сахара, достаточно серьезных систем организации всего этого дела для обеспечения распределения, оформления квот, контроля за их использованием, обнаружения и рассмотрения фактов нарушений и т.п. что обуславливает необходимость создания определенного органа управления и вызывает обоснованные опасения и беспокойство у субъектов сахарного рынка, которым знакомы последствия появления фигуры чиновник, влияющего на решение, вместо твердо установленных объективных критериев, не зависящих от решения каких-либо лиц, как это имеет место при пошлинах. Система квотирования и ее исполнения намного сложнее, обременительнее и опаснее для всех сторон, чем система пошлин.

Самое главное заключается в том, что при всем этом и в отличие от системы пошлин, квота не позволяет определить, какая же цена в конце концов сложится на рынке под ее влиянием.

Возникает вопрос, чем же данная система лучше с точки зрения ее влияния на цену и что революционного может привнести с собой квотирование по сравнению с системой пошлин?

Как явствует из самой логики квотирования и из материалов Правления Союза сахаропроизводителей, квотирование, как правило, обращено в сторону лимитирования внутреннего производства, что вполне обоснованно и оправданно. Во внешней сфере преобладают системы пошлин. Кроме того, регулирование внутренних цен опирается на существенную государственную материальную поддержку. Именно в таком взаимодействии и заключена эффективность мер по регулированию рынка и цен, обеспечению поступления соответствующей части средств к тем, для кого он предназначаются, т.к. к производителям сахара и свекловичного сырья.

Взять, к примеру, печальный опыт Украины, где был в законодательном порядке принят комплекс мер, в котором формально имелось все необходимое для регулирования и защиты рынка и собственного свеклосахарного производства, и был достигнут необходимый уровень цен на сахар в 500 и более долларов США за тонну. Однако, все это привело к катастрофическим последствиям для украинских производителей свеклы и сахара, поскольку деньги ушли совсем в другом направлении, а не туда, куда предполагалось.

От введения более высоких пошлин или квотирования, разумеется, должно быть достигнуто повышение цен на рынке, что само по себе является благоприятным фактором для субъектов рынка (хотя и негативным - для потребителей, т.е., в конце концов, для населения). Однако, пожинает плоды таких мер в основном тот, кто фактически владеет капиталом, обращающимся на рынке и в сфере производства. До производителей сахара и сахарной свеклы средства от повышения цен, если и дойдут, то в весьма усеченной части и в основном через предпринимательские структуры, как это, например, случилось у нас в истекшем сельхозсезоне вследствие имевших место заработков от сырцового сахара. Так что ожидать коренного непосредственного влияния фактора повышения рыночных цен на сферу производства сахара и свеклы никаких оснований нет.

Пошлины, как и квотирование, если их целью является создание надлежащих условий для отечественных производителей, должны базироваться на серьезных экономических платформах, обеспечиваемых государством, чем создаются условия для направления выгод от изменения цен на рынке именно в сферу производства.

По этим причинам и работают подобные системы в ЕЭС, США, Японии и других развитых западных странах, хотя их механизм различен.

Для примера, в целях поддержания своих производителей, прежде всего сахарной свеклы и сахарного тростника, кстати, с использованием системы квотирования импорта сахара, США расходуют ежегодно 1,0 - 1,5 млрд. долларов в виде льготных кредитов, а общая субсидия, которая остается в руках производителей, оценивается в 40 процентов их суммарного дохода.

В Японии действует система пошлин на импортный сахар и различных налогов, направленных на защиту отечественного свеклосахарного производства; суть которой заключения в фактическом субсидировании со стороны государства разницы в стоимости свекловичного и сырцового сахара с тем, чтобы рыночные цены на оба вида сахара были конкурентоспособными.

Едва ли в нынешних реальных российских условиях пока можно рассчитывать как на подобное участие государства в обеспечении интересов производителей свеклы и сахара, так и на возложение на российских покупателей всего бремени дополнительных расходов такого рода. Поэтому внедрение подобных комплексных систем регулирования рынка и стимулирования отечественного производства пока вряд ли может у нас стоять на повестке дня.

В таких обстоятельствах, если требуется создание условий для повышения цен на российском рынке сахара, представляется, как и в большинстве других стран целесообразным и обоснованным базироваться на систему пошлин (такие системы уже разработаны рядом российских компаний), что может обеспечить тот уровень цен, который необходим в зависимости от уровнях мировых цен. Причем эта система на порядок проще, дешевле, демократичнее, справедливее и доходчивее для субъектов рынка, чем система квотирования. Она непосредственно и достаточно понятно для всех определяет уровень цен на внутреннем рынке и так же непосредственно, в отличие от квотирования, приносит доход в бюджет государства. Она не нарушает традиционные принципы работы субъектов рынка, сложившиеся в течение ряда лет их отношения с производителями и покупателями сахара, не создает в случаях возникновения критических ситуаций противоречий между интересами субъектов рынка и требованиям безусловного выполнения квоты. Кроме того, квотирование, как действующее в своем большинстве изнутри (т.е. для регулирования объемов собственного производства), совершенно не типично для России, в которой не только не наблюдается перепроизводства свекловичного сахара, а наоборот, ощущается большая потребность в завозе сырца для удовлетворения более трех четвертей своих насущных потребностей.

Между прочим, с точки зрения тех же государственных интересов России, учитывая превалирующую долю потребностей, удовлетворяемых за счет переработки сырца, к надлежащему обеспечению его импорта также необходимо проявлять самую серьезную заботу. Ведь сложившаяся беспрецедентно благоприятная ситуация, инспирирующая поставки сырца в Россию, совсем не бесконечна, и в недалеком будущем мы может столкнуться с тем, что могут потребоваться уже не ограничительные меры, а, наоборот, меры стимулирования поставок сырца в Россию.

Таким образом, если требуется регулирование цен на внутреннем рынке, то для наших российских условий однозначно предпочтения заслуживает системы пошлин, но никак не тарифное квотирование. При этом никак нельзя допустить того, чтобы в стратегическом плане был бы нанесет ущерб возможностям традиционных поставок сырца в Россию, поскольку рассчитывать на полное обеспечение своих потребностей в сахаре за счет отечественного свеклосахарного производства в обозримом будущем мы не можем как с точки зрения масштабов требующихся для этого инвестиций, так и в виду большей экономической целесообразности сочетания производства своего свекловичного сахара с переработкой сырца в межсезонные периоды, как это имеет место сейчас.

Вопрос о введении квотирования импорта сахара-сырца имеет исключительно важное значение, т.к. он затрагивает интересы всех субъектов российского сахарного рынка и свеклосахарного производства. Поэтому становится не понятным, почему до сего времени предложения Правления Союза сахаропроизводителей России не вынесены на рассмотрение и одобрение общего собрания членов Союза, который в первую очередь призван решать именно такие жизненно важные для российских сахарников вопросы.

Торопливость, с которой нынешнее Правление форсирует решение о введении квотирования, лишь усиливает подозрение в том, что это делается не во имя субъектов сахарного рынка и свеклосахаропроизводителей, интересы которых собираются защищать этой мерой, а, наоборот, для тех, кто будет "квотировать".

В связи с этим, хотелось бы выразить искреннее пожелание, чтобы во избежание самых негативных последствий не принимались бы какие-либо правительственные решения о введении квотирования импорта сахара-сырца без одобрения предложений по данному вопросу Правления Союза сахаропроизводителей России общим собранием Союза, т.е. тех, кого собираются защищать, если действительно вся эта затея предназначается для данных целей, а не ради чего-то иного.

27 марта 2000 г.